Работа с изображением выходит за рамки документальности. Путём многослойного вмешательства – через живописные мазки, текстильные акценты и намеренные фактурные деформации – я разрушаю и одновременно реконструирую визуальный код прошлого. Каждый шов, слой краски или текстильный фрагмент становится жестом фиксации эмоциональной памяти, своеобразным маркером «места присутствия» внутри личной и коллективной истории.